Школа аргентинского танго

Мы учим людей танцевать

Адрес: М. Китай-город, Чистые пруды;
Армянский переулок, дом 7

Нора Ланге

Нора Ланге (1905–1972)

Нора Ланге – аргентинская писательница и поэтесса, яркая фигура аргентинской литературы первой половины XXвека. Для ее первой книги стихов («Lacalle de la tarde») предисловие написал Хорхе Луис Борхес. Известна как автор романов. В 1943 году вышла замуж за поэта Оливерио Хирондо, видного представителя аргентинского авангардизма.

 

Танго

Танго, исполненное трагической глубины,

одевающее в траур углы одинокие улиц.

 

В то время как ты создаешь оправу для тишины,

твоя окраинная молитва подобна вечеру,

возвеличенному жестокостью кинжалов.

 

Мы внимаем тебе, придавленные страданьем,

желающим стать надеждой.

 

Но скорбь раскрывает свои воспоминанья,

и ночь – это печаль бедняка

и объятье, обвивающее безнебесные улицы.

 

Медленно изничтожается ожидание,

и ты предпочитаешь молчать, укрывая мраком

нежности, которые добывают руки.

 

Танго, ты являешься успокоением,

когда его сердце – рядом с моим!


 

Город

Тянется путь,

неподвижный, как воспоминание,

над немою печалью улиц.

Город проговаривает свою жизнь

криком стальным.

Шум ударяется

в открытые окна,

как опьянение.

Западный ветер не всматривается в города.

Улица засеяна

металлическими горизонтами.

Тьма

вьет гнездо в проводах

и весь вечер

топит свою боль

в пустоте.

***

Лазурным утром

солнце упало в мои ладони.

Лучи прошли дорогами моих рук.

Золотой поцелуй

заставил кровоточить мои пальцы.

Весь хрусталь разбился из-за плача,

и дорога,

широкая, как столетье,

                        выстроила иной горизонт.

***

Твои зрачки, как бескрылые птицы,

объемлют утро.

Город топит свой крик

            после страдания света.

Полдень солнца и старых шарманок.

Боль прилипает к решеткам окон,

как неясная дрожь вьюнка.

Отсутствие подаяния

в холодной руке.

Улица укрывается за деревьями.

Порог моего дома

выражает свои страданья

с помощью четок шагов.

Сердце мое открывается вечеру.

Вечер таится за решетками окон,

словно приветливая рука.

***

Ночь проникла через окно.

Моя спальня – нежна луной,

уголки ее питаются снами,

и свеча висит в полумраке

как неощутимое солнце.


 

Рассвет

В сердце каждого дерева

встрепенулась полночь.

 

Ночь крошится

в шествии тихом тумана.

Все вечера завершают свою тоску.

Яркие вывески усыпляют

изумление своих красок

и предвосхищают созерцание каждого бедняка.

 

На углах всех улиц – бдительный сон,

и воспоминание о тебе – единственное страданье,

принижающее высокомерие тротуаров.

 

Вдалеке, первый нищий

выдает подъезд, в котором он спал.

 

И город раскрывается, словно карта,

чтобы передать нам удивление улиц.

***

Твои уста разгадали

улыбку.

Слова опускаются,

подобно закатам,

над лепестками дорог.

Птичка

уснула

с кусочком света

над милостью твоих рук,

и слышится, как дрожит поцелуй

над усталостью

твоих глаз.

***

Солнце с красными крыльями

упало

на западный ветер.

Твои глаза наполнились бледными сумерками.

 

Явилась вечная пустота твоего присутствия

и все мое время наполнилось

расстояньями.

 

Твои слезы скатываются

по склонам воспоминанья.

Четки твоих поцелуев

твоих следов

ожидают твоих шагов.

 

Возвращайся.

Это случайно в твоем окне

мое кровоточит стихотворенье.

***

На дороге – тишина невозможного слова.

Вечер молится в огненной хижине.

Над пустошью

каются тени

Звезды раскачивают лестницу

по которой на землю спустятся ангелы.

Жизнь моя истекает кровью, капля за каплей.

Вечер – одинокая чистая слеза.

Каждая тень – это пульс, целующий нас.

Близко, уже очень близко

сердце ночи.

 

Тишина подчиняет мгновенья.

Каждый лист – помимо всего, слово,

что произносит в этом году весна,

чтобы увековечить волненье.

Ночь запечатала рожденную речь.

 

 

Переводы – Павла Алешина